Америка

Через пару недель я намерен начать работать в одной из крупных корпораций с обязательным для соблюдения внутренним кодексом поведения, который предполагает сетевую деятельность только в определенных рамках. Близкие знакомые и друзья знают, что мои публикации в социальных сетях довольно страстного и прямолинейного характера являлись практически вынужденной реакцией на несправедливый политический сыск в моем отношении и что в обычной жизни я довольно политкорректный человек.

Мой коллега по сфере интеллектуальной собственности, глава Казпатента Нурлан Абдрахим, за короткое время сотрудничества и совместного продвижения интересов наших двух государств в сфере ИС на международной арене успевший стать мне другом, приехал вместе со своей семьей ко мне в гости в Калифорнию. Чему я был безумно рад. Нескольких дней интенсивных поездок по Сан-Франциско, Лэйк Тахо, Халфмунбею и долгих разговоров по вечерам о том, о сем, да больше о том, что творится в наших родных Кыргызстане и Казахстане - увы, не хватило. Нурлану с Мадиной у нас понравилось, обещали приехать еще.

Мои друзья Сергей с Леной еще в начале 90-х годов прошлого века вместе со своим скромным имуществом советских эмигрантов привезли с собой в Калифорнию кое-какую сокровенную для них вещь, которую обещали себе хранить до свадьбы своей дочери Алины. И хранили еще долгих 15 лет. Алинка, приехавшая в Штаты совсем еще крохотной девочкой нынче обернулась в настоящую красавицу, познакомилась с коренным одесситом (о, а это много значит, поверьте!) и просто отличным парнем Сашей, ставшим нам всем күйөө балой. Красивая церемония бракосочетания состоялась в уютненьком ресторане в центре Сан-Франциско.

Я сам учился некоторое время в 38–й школе, на которую недавно напала группа подростков. Даже во времена моей юности все ученики города знали об “инкубовцах” — воспитанниках Республиканского училища олимпийского резерва. Прозвали их так за единую форму, которую они носили в своем учебном заведении. Мол, все как на подбор, из инкубатора. И школа их звалась, соответственно, также. Уже тогда ходила молва, что эти парни “без башни” и ожидать от них можно чего угодно.

В Кыргызстане вновь поднят вопрос введения смертной казни. Бушуют страсти, кипят эмоции. И многие апеллируют к Америке: дескать, вон США — демократическая страна, однако и там казнят преступников! Но тут есть нюанс: страшная мера действует лишь в единицах штатов. И существует масса своих НПО и правозащитников, которые постоянно ратуют об отмене исключительной меры. Тамошние споры ведутся не как у нас — пару десятилетий, а чуть ли не целый век.