Публично выражать свою позицию – это прерогатива политиков и общественных деятелей. Моя же задача как чиновника – качественно делать свою работу. Организовать работу своего ведомства так, чтобы оно приносило обществу максимальную пользу. Еще в XVIII веке французский философ Мишель Монтень в своих «Опытах» писал, что можно быть убежденным противником монархии, но при этом служить при дворе. Это оправданно, когда ты служишь не персоне, а своей стране.
Сегодня уже можно констатировать, что, кроме развития мобильности обмена информацией и прочих преимуществ, Интернет сформировал новые субкультуры в обществе. Одной из них стало сообщество так называемых “падонков”, намеренно и открыто пренебрегающих правилами грамматики, этики и элементарными нормами поведения в обществе. Уровень цинизма просто зашкаливает. Новые “неформалы” свободно общаются матом, не брезгуют тем, что традиционно считается грязным, постыдным.
В том, что устаревшие нормы еще советского законодательства, которые достались нам в нагрузку с суверенитетом, надо менять, я недавно убедился воочию. Представьте себе сотрудницу, которая уже семь лет числится в нашем ведомстве, но из них работала от силы два года. Но и в этот срок реально ничего не делала. Отдел, в котором она числится, до упразднения занимался проверкой изобретений на возможность содержания в себе государственной тайны. За 20 лет, к слову, в Кыргызстане такого прецедента зафиксировано не было. То есть работница попросту ничем не занималась.
На вопросы отвечает Улан МЕЛИСБЕК, директор Государственной службы интеллектуальной собственности.
1. В Узбекистане уровень безработицы высок, и легионы неквалифицированных узбеков эмигрируют в соседний Кыргызстан, где они соперничают за рабочие места с безработными кыргызами. Они становятся конкурентами местным рабочим. Должно ли государство защищать в данном случае интересы своих граждан? Не приведёт ли такая ситуация к межэтнической напряжённости?
Как известно, Китай подал заявку в ЮНЕСКО с просьбой считать эпос “Манас” культурным наследием одного из этносов, проживающих на территории КНР. Сделано это было вполне правомочно и логично — кыргызы Синьцзян–Уйгурской автономии уже не первый век считаются полноправной народностью Китая. А историческое произведение действительно нужно опекать на международном уровне, чтобы оно не кануло в Лету.
В сегодняшнем парламенте три фракции. Оппозиционные социал–демократы, умеренно–центристские коммунисты и “Ак Жол”, поддерживающий курс президента. Казалось бы, расклад ясен, и партия большинства, правительство в одной лодке. То есть обе стороны должны быть заинтересованы в слаженной работе на благо государства. На деле депутатский корпус зачастую лишь тормозит работу кабинета министров!
Вот уже год, как я возглавляю госведомство, однако ни разу не посещал традиционных кыргызских мероприятий. В частности, тоев, кои принято у нас устраивать по любому поводу. А приглашали на них поначалу очень часто. Людей, занимающих высокую должность, сажают на почетные места, преподносят самые вкусные куски.
Когда Курманбек Бакиев был переизбран на второй срок, поздравить его приехал президент Казахстана Нурсултан Назарбаев. Он выступил с речью в Доме правительства. Говоря по–казахски, он называл коллегу исключительно Курманбек Сали уулы, что у тюркских народов традиционно означает уважение к человеку, а также к его родителям. Это стандартное обращение по имени–отчеству в наших языках. Однако после он произнес те же поздравления на официальном языке. И в этом спиче фигурировало “Курманбек Салиевич”, как принято в правилах русской речи.
Я сам учился некоторое время в 38–й школе, на которую недавно напала группа подростков. Даже во времена моей юности все ученики города знали об “инкубовцах” — воспитанниках Республиканского училища олимпийского резерва. Прозвали их так за единую форму, которую они носили в своем учебном заведении. Мол, все как на подбор, из инкубатора. И школа их звалась, соответственно, также. Уже тогда ходила молва, что эти парни “без башни” и ожидать от них можно чего угодно.
В Кыргызстане вновь поднят вопрос введения смертной казни. Бушуют страсти, кипят эмоции. И многие апеллируют к Америке: дескать, вон США — демократическая страна, однако и там казнят преступников! Но тут есть нюанс: страшная мера действует лишь в единицах штатов. И существует масса своих НПО и правозащитников, которые постоянно ратуют об отмене исключительной меры. Тамошние споры ведутся не как у нас — пару десятилетий, а чуть ли не целый век.