Мне тридцать пять

Прошел я полпути, мне тридцать пять,
Как Данте в середине жизни.
Задор что был в младые годы
Уходит несмотря на пролитые слёзы,
И тщетен зов к пощаде повернуть всё вспять.

Виски покрылись незаметно белым снегом,
О боже, мой ли этот лик в морщинках?
Откуда синеватые подушки под глазами?
Так неприятельски глядите зеркала,
Годами долгими что были мне друзьями!

Насколько беспощадно время старит,
Возьми и глянь в какой портрет - совсем не я!
О, где ж вы дни былые, где блеск, былой азарт?
Ах, этот человек с улыбкой — совсем не я.
И лгу я сам себе, что не печалюсь...

И первая любовь, и нег мечтаний,
Настолько чужды стали воспоминания.
Пути с друзьями детства разошлись давно
Жизнь раскидала всех в такие дали,
Живем все в одиночестве печали.

Постиг обманивость голубизны небесной.
Постиг, и слишком поздно, твердость камни.
Что вода человека топит, огонь сжигает,
Что каждый божий день страданиями полон,
Раб божий слишком поздно постигает.

Айва желтеет, гранат краснеет, наступает осень,
С которой с каждым годом все больше я свыкаюсь.
К чему там птицы разлетались в небе?
Похороны? Кого же ангел смерти в этот раз приметил?
Уже который сад подряд в печали, плаче я заметил!

Смерть ожидает всех, все очень просто —
Заснешь когда-нибудь и не проснешься!
Кто знает где, и как, во сколько лет,
Тебя почтят единственной молитвой,
И словно трон надгробьем украсят твою могилу.

Жахит Сыткы Таранджы
Вольный перевод Улана Мелисбека